Археология и древняя история Республики Коми

Керамика ванвиздинской культуры

Керамика ванвиздинской культуры

В Республике Коми есть такие археологический культуры: чужьявельская, волго-камская, ямочно-зубчатой керамики, синдорская, усть-вымская, гарино-борская (турбинская), ананьинская, гляденовская, бичевницкая, усть-полуйская, лебяжская, ванвиздинская, вымская, культура вычегодских пермян, родановская, ломоватовская.

Археологические исследования в Северном Приуралье

Интерес к древностям Республики Коми стал проявляться с середины ХIХ века. Усть-сысольский краевед С.Е.Мельников первый обратил внимание на находки «чудских» вещей местными жителями из Усть-Сысольского уезда, собрал и описал эти вещи. Затем С.Е.Мельников произвел раскопки на Усть-Сысольском, Шошкинском, Княжпогостском и на других, не названных им средневековых могильниках, расположенных где-то в предлах Вотчинского, Помоздинского и Троицко-Печорского погостов. Вещи из Усть-Сысольского могильника хранятся в Государственном Эрмитаже.

В Печорском Приуралье известный путешественник В.А.Русанов в 1902 году обследовал пещеру на берегу реки Седью (недалеко от ее устья) и нашел там кремневые наконечники стрел и кости животных, а в 1903 году в «чудских ямах» возле села Аранец произвел раскопки. Позднее где-то на этом месте или поблизости производил шурфовки В.А.Журавский. Его находки состоят из бронзового изображения (ХI – ХII века) филина, глиняного светильника и черепков грубых горшков.

В прошлом веке сборы случайных находок древнейших вещей производились на Печоре. Русский промышленник М.К.Сидоров в деревне Усть-Соплес приобрел у местных жителей коллекцию из 12 бронзовых зооморфных и антропоморфных культовых изображений эпохи средневековья. В устье реки Щугора в 1857 году было найдено медное изображение фигурки медведя.

Еще три средневековых клада (Усть-Уньинский, Ухтинский, Усть-Вымский) и местонахождение металлических предметов по реке Кельтма – все они были обнаружены случайно – описаны А.А.Спицыным. В начале века группа бронзовых вещей ХII века (пряжки и украшения) была обнаружена в селе Усть-Уса, какие-то «медные предметы» — в километре от деревни Лыжа. Среди последних находок замечательна вещь – медный топор (кельт), датированный IV – III веками до нашей эры.

Упоминания о находках каменных топоров, наконечников стрел и металлических вещей на реке Тобыш (приток реки Цильма), металлических вещей в 13 верстах выше деревни Ижма (содержатся в работе русского этнографа П.С.Ефименко. На археологической карте А.С.Уварова помещено местонахождение каменных орудий близ Усть-Цильмы, Няшабожа и Кожвы. Среди вещей, описанных А.С.Уваровым, особенно примечателен каменный топор с изображением медвежьей головы на обушке. Этот предмет был найден на дне озера у села Няшабож; в настоящее время топор хранится в Государственном Историческом музее в Москве.

Этим перечнем преимущественно случайных находок древних вещей определяется уровень археологической изученности огромного края до революции.

В советское время начало археологическим исследованиям в Коми крае положи известный коми лингвист А.С.Сидоров. В первые же годы после Октябрьской революции А.С.Сидоров осуществил разведки и раскопки, главным образом средневековых памятников на Выми, Вашке, Нижней Вычегде (14 городищ и 10 могильников), и пришел к выводу о том, что бассейн реки Вымь является центром формирования народа коми. Изучая средневековые могильники, А.С.Сидоров, кроме ценных описаний материалов, определил даты могильников, оставшиеся в основном без изменения до сего времени.

В 1924 году проводились раскопки средневековых могильников Белый Бор, Джибъяг и городища Карыбийыв под руководством преподавателя Усть-Сысольского Института народного образования А.Н.Грена.

В 1925 году было продолжено изучение средневековых памятников – могильников Кляныш-ласта и Гидсайяг, а также городища Карыбийыв экспедицией Глвнауки под руководством А.П.Смирнова, который сделал краткое обобщение средневековых материалов и определил их специфику.

В 20-е годы археологические исследования затрагивали лишь Вычегодский бассейн, Печора и Мезень оставались практически не изученными. Одну стоянку с кремнем и керамикой у починка Переволок (река Ижма) и вторую стоянку возле села Почерье открыл в 1924 году А.С.Сидоров.

Случайные находки средневековых вещей были совершены возле деревни Васильевка (Ижемский район), в урочище Поганый нос, в селах Хабариха и Усть-Цильма, а у деревни Скитская (Усть-Цилемкий район) найдено каменное шлифованное тесло.

В 40 – 50-е годы геологами В.В.Ламакиным в долине реки Печоры и Г.А.Черновым на Печоре и Ухте было открыто семь стоянок. На Сысоле несколько средневековых городищ открыл П.Д.Степанов.

Ценной случайной находкой этих лет (1951 год) является клад из 26 топоров, 7 наконечников копий и других средневековых предметов, обнаруженный колхозницей К.Г.Каневой близ села Малое Галово на реке Ижма.

Оживление археологических исследований приходится на конец 50-х годов, когда на базе Коми филиала АН СССР организуется ряд крупных экспедиций на Печору и Вычегду.

В период 1957 – 1967 годов в долине Вычегды и по ее притокам под руководством Г.М.Бурова были открыты и частично исследованы десятки разновременных памятников от мезолита до средневековья. Значительный собранный материал позволил осветить впервые в ряде статей и в монографиях многие археологические периоды Вычегодского бассейна. Большой интерес вызвали раскопки многослойных поселения на озере Синдорское, в том числе торфяниковых, в которых были найдены древние деревянные вещи.

В долине реки Вымь начиная с 1961 года под руководством Э.А.Савельевой развернулись планомерные исследования средневековых могильников и поселений Перми вычегодской. Раскопкам подверглись уже известные, а также и вновь открытые памятники. В результате многолетних исследований с привлечением обширного нового материала подтвердился высказанный ранее взгляд А.С.Сидорова на реку Вымь как на важный центр формирования коми народа. Несколько памятников открыто Э.А.Савельевой на Мезени.

Итогом работ было написание первой монографической работы по средневековью края («Пермь Вычегодская») и серии статей.

В 1958 и 1959 годах этнографами Л.Н.Жеребцовым и Л.П.Лашуком на Сысоле и Лузе открыты три средневековых городища и один могильник.

Исследования 50 – 60-х годов поставили средневековую тематику Вычегды по глубине разработки на более высокий уровень по сравнению с другими разделами археологии этого и соседних районов Европейского Северо-Востока.

Находки с палеолитической стоянки Бызовая

Находки с палеолитической стоянки Бызовая

Систематические исследования в Печорском Приуралье начались с 1959 года. Геолог Б.И.Гуслицер совместно с археологом В.И.Канивцом открыли в верховьях реки Печоры первую на севере палеолитическую стоянку в Медвежьей пещере. Позднее последовали открытия геологом Е.М.Тимофеевым палеолитических стоянок Бызовая и Крутая Гора, расположенных еще дальше к северу.

Развернулись маршрутные разведки и раскопки разновременных памятников в долине Печоры, от верховий этой реки до села Усть-Цильма с охватом приустьевых участков притоков Печоры. В Печорской долине исследования велись I Печорским отрядом под руководством В.И.Канивца.

На крупном печорском притоке, реке Ижме, археолгические разведки и раскопки осуществлялись почти на всем протяжении этой реки силами II Печорского отряда под руководством В.Е.Лузгина.

На Печоре, учитываяее практически полную неизученность, длительное время исследования ограничивались разведочными работами – выявлением памятников, небольшими шурфовками, сбором подъемного материала. Постепенный переход к стационарным раскопкам наметился здесь примерно десять лет спустя после первой экспедиции. Исследования В.И.Канивца позволили наметить первоначальные контуры многих археологических периодов на Печоре – палеолита, мезолита, неолита, века бронзы и железа, средневековья.

Следует отметить, что периодизация Печорского Приуралья, равно как и Привычегодя, относительная хронология разрабатывались с ориентировкой на достижения этой области археологии Прикамья, других соседних территорий, как правило, без изменения существующих на этот счет схем.

Особенно значительными для разработки периодизации и относительной хронологии были раскопки многослойного памятника (жертвенного места) в Канинской пещере.

Опорными памятниками в осмысливании и выделении археологических культур Северного Приуралья были: стоянка Лебяжская, Конецбор V, Коршак – эпоха бронзы; стоянки Бичевник, Ласта, Ямашор, Перный – эпоха раннего железа, стоянка Усть-Ляга II; многослойные жертвенные места в Канинской и Уньинской пещерах – эпоха средневековья.

На реке Ижме археологические разведки и раскопки велись в основном в зоне проектируемого водохранилища для Усть-Ижемской ГЭС. За время работ на Ижме (1964 – 1968 года) открыты памятники, начиная с мезолита и до средневековья.

Находки с мезолитической стоянки Турун-Нюр

Находки с мезолитической стоянки Турун-Нюр

Были раскопаны также важные для разработки археологической периодизации памятники, как стоянки: Турун-Нюр I (мезолит), Черноборская III (ранний неолит), Галово II (бронза), Картаель III (раннее железо).

Разведки на водораздельном озере Ямозеро по многочисленности найденных там памятников показали большое сходство с озером Синдорское (тоже водораздельным). К сожалению, там и здесь наличествовал один и тот же недостаток – отсутствие стратиграфии в многослойных стоянках, составляющих большинство среди памятников обоих озер.

Уровень археологической изученности края, расширение источниковедческой базы сделали возможны проведение V Уральского археологического совещания в 1967 году в Сыктывкаре на базе Коми филиала АН СССР.

Работа совещания привлекла к северной проблематике внимание многих крупных ученых страны, позволила подвести итоги проделанной работы и наметить перспективу исследований. Выступления участников совещания вышли отдельным сборником V Уральское археологическое совещание: Тезисы докладов и сообщений, Сыктывкар, 1967.

Накануне совещания открылся археологический музей Коми филиала АН СССР, создание которого целиком определялось успехами археологических изысканий среди населения республики.

Изучение палеолита на Печоре вызвало большой интерес ученых различных направлений, что привело к организации в 1968 году на базе стоянок Бызовая и Крутая Гора полевого семинара, созванного Коми филиалом АН СССР, Комиссией по изучению четвертичного периода АН СССР и Всесоюзным институтом «Гидропоект».

Вскоре Е.М.Тимофеевым было заявлено на страницах научных журналов еще о некольких палеолитических стоянках на Печоре и Вычегде. Однако обстоятельные раскопки этих памятников (проведенные вскоре после публикаций Е.М.Тимофеева) под руководством В.И.Канивца и Б.И.Гуслицера не дали положительных результатов. Находок различного рода вещей, обычных для древних стоянок, не последовало.

Позднее Б.И.Гуслицер выступил в печати с вескими опровержениями относительно достоверности большинства памятников, заявленных Е.М.Тимофеевым в качестве палеолитических стоянок.

В начале 70-х годов полевые исследования развернулись на Мезени – третьей по величине реке на Европейском Северо-Востоке. Маршрутные разведки показали высокую насыщенность Мезенской долины археологическими памятниками, располагавшимися подчас крупными гнездами – в урочищах Нимейчой, Ошчой, Лодъюр.

Кремневые орудия и керамика с неолитической стоянки Кыстырью

Кремневые орудия и керамика с неолитической стоянки Кыстырью

Раскопки неолитического поселения Кыстырью, поселения эпохи позднего неолита – ранней бронзы Чужьяель, сборы материала на других памятниках позволили впервые приступить к освещению археологических памятников этого района.

В 1973, 1974 годах на Средней Вычегде Э.С.Логиновой открыты гнезда археологических памятников на старичных озерах Эньты и Шойнаты. На озере Эньты производились разведочные работы на пяти памятниках, четыре из них – поселения Эньты (I, III, IV, V) дали неолитическую керамику волго-окского, камского и турбинского типов.

Открытие на Вычегде неолитических поселений с выраженными жилищными впадинами явилось шагом вперед после длительных и безуспешных поисков неолита в Вычегодской долине в прошлые годы.

Эти открытия предопределили также развертывание начиная с 1974 года стационарных работ под руководством К.С.Королева на озере Шойнаты. Подверглось раскопка многослойное поселение Шойнаты II (бронза, раннее железо, средневековье), давшее богатый материал по ванвиздинской культуре, велись разведочные работы на поселениях Джуджыг-Яг, Кузьты I – III, дополнительно обследованы берега озера и открыты еще 8 памятников.

Как уже упоминалось выше, в самом начале зарождавшегося интереса к древностям Европейского Северо-Востока делались попытки картографирования наодок, следствием чего явилась археологическая карта Уварова 1881 года.

Позднейшие исследователи археологии Северного Приуралья, следуя этой традиции, неоднократно сопровождали свои обобщающие работы картами археологических памятников. В наиболее полном виде составлены карты долин Вычегды, Печоры и Ижмы. Предлагаемая карта обобщает всю имеющуюся в настоящее время в нашем распоряжении информацию о древностях республики (с палеолита до средневековья включительно).

Уже беглый взгляд на карту улавливает большую неравномерность охвата районов республики археологическими исследованиями, немало еще «белых пятен», да и обследованные территории далеко не исчерпали свои возможности. Опыт разведок на Вычегде лишний рай убеждает нас в этом.

Таким образом, возможности пополнения археологической карты края – огромны. А настоящий труд уже сегодня может стать основанием для организации дальнейших полевых исследований. Карта как информационный документ окажет помощью в деле охраны археологических памятников, как уже известных, так и открываемых в настоящее время.

Археологические культуры на территории Республики Коми

Палеолит

Эпоха палеолита является древнейшей в истории человечества. Она, в свою очередь, распадается на ряд этапов. В среднюю пору палеолита (мустье – 100 – 35 тысяч лет назад) шло постепенное продвижение древнего населения с юга в северные широты. Об этом знаменательном факте свидетельствует открытая геологом Е.М.Тимофеевым стоянка Крутая Гора на Печоре.

Раскопки Крутой горы велись В.И.Канивцем. Здесь обнаружено два палеолитических культурных слоя. В верхнем позднепалеолитическом слое найдены каменные изделия, кости животных и фаланга кисти человека. В нижнем слое (возраст около 70 тысяч лет назад) находились изделия из камня и единичные кости северного оленя и мамонта. «Форма орудий и их техника позволяют с уверенностью считать нижний комплекс Крутой Горы мустьерским, а залегание его под верхнепалеолитическим слоем не оставляет сомнения в его мустьерском возрасте. В эту эпоху, характеризующуюся относительно теплым климатом, надо полагать, и произошло первоначальное заселение Северо-Востока Человеком. Вряд ли приходится сомневаться, что именно в это время он достиг в своем расселении Крайнего Севера. В течение палеолита среднего (мустье) и верхнего (35 – 14 тысяч лет назад) происходило неоднократное продвижение человека на север. Этому обстоятельству способствовали периодическое отступление ледника. В отдельные периоды потеплений лесные массивы продвигались вплоть до побережья Ледовитого океана и, таким образом, складывалась благоприятная для жизнедеятельности человека экологическая обстановка.

Следующая, более поздняя волна пионеров заселения Севера приходится на верхний палеолит, о чем свидетельствует открытое Бызовской стоянки недалеко от Крутой Горы.

Во время раскопок Бызовской стоянки (под руководством В.И.Канивца) на небольшой площади раскопа (170 квадратных метров) собран богатый вещественный материал: свыше 3000 костей плейстоценовых животных (в основном мамонта, волосатого носорога, северного оленя).

Коллекция археологических предметов насчитывает 136 экземпляров. Из них более половины представлены законченными изделиями либо несут следы вторичной обработки. Остальные предметы являются отходами производства – нуклеусами, отщепами и осколками. К основным категориям готовых изделий относятся скребки, бифасы (нож или наконечник), комбинированные орудия, режущие орудия, игловидное острие из микропластины.

Инвентарь Бызовской стоянки по номенклатуре, форме, приемам обработки имеет много общего с комплексом нижнего слоя Костенок I, ХII (на Дону) и относится к тому же времени – первой половине верхнего палеолита, предположительно в пределах брянского интерстадиала, характерного повышением среднегодовой температуры. Возраст Бызовской стоянки, по данным геологии и археологии, составляет 25 – 29 тысяч лет.

Заключительный этап ледниковой эпохи иллюстрирует палеолитическая стоянка в Медвежьей пещере (верховья реки Печоры). Во время раскопок в гроте этой пещеры обнаружено огромное количество костей диких животных (60 тысяч экземпляров), принадлежавших северному оленю, волосатому носорогу, пещерному медведю, зубру или туру, лосю, оленю и мамонту. Встречены здесь кости типичных обитателей тундры (песец), лесной зоны (росомаха, соболь) и даже полосы степей или полупустынь (сайга). Стоянка в Медвежьей пещере возникла в период господства умеренно континентального климата. Вокруг простирались холодная лесостепь с обширными открытыми пространствами и редкие леса.

Основной добычей людям из Медвежьей пещеры служил северный олень. Стада мамонтов к этому времени сильно поредели и охота на них почти прекратилась.

Орудий в пещере найдено мало, большинство каменных предметов состоит из отходов производства.

По характеру материала и геологическим данным, Медвежья пещера отнесена к концу верхнего палеолита. В культурном отношении она тяготеет к уральским памятникам (стоянка Талицкого), входящим в сибирский культурный мир.

Мезолит (IХ – V тысячелетия до нашей эры). Гранью между мезолитом и палеолитом были изменения в природной среде, которые преобразовали весь уклад жизни людей. По мере отступления ледника смещались к северу ландшафтные зоны, приобретали современные очертания гидросеть, природные условия все более приближались к современным.

Используя речные пути, древний человек неуклонно продвигался на север, вел подвижный образ жизни.

Стоянки этого времени невелики по размерам и мощности культурных остатков. На стоянке Топыд-Нюр V раскопано жилище земляновного типа. Размеры котлована 2,2 на 4,5 метра, глубина 70 сантиметров. В нем найдены много камней, возможно составлявших стены наземного сооружения, и обильные следы разведения огня. Упадок промысла на крупного зверя вынудил человека перестроить охотничье хозяйство (меняются объекты охоты), обратиться к занятию рыболовством. Вполне очевидна разница в комплексах вещественного инвентаря палеололитических и мезолитических поселений Севера.

В мезолите господствует микролитический инвентарь. Появление орудий малых форм отмечено уже в комплексе вещей из Медвежьей пещеры – наиболее позднем из палеолитических памятников. Но ко времени самых ранних из известных мезолитических стоянок древнего человека, то есть спустя относительно непродолжительное время, происходит коренная перестройка в технологии изготовления орудий, в их форме и размерах в сторону микролитизации (измельчения).

По ряду признаков мезолитические стоянки Северного Приуралья объединяются в две разновременные группы. Первая характеризуется высоким уровнем микролитизации орудий (Адак I, II, Адзьва I и Зыбун-Нюр II). Большинство кремневых изделий с названных стоянок состоит из ножевидных пластинок и орудий на них. На стоянке Зыбун-Нюр II пластинки составляют 86 % материала (без чешуек), они, ка правило, невелики, нередко шириной менее 5 миллиметров. Из пластинок готовилась маса разнообразных орудий: резчики, угловые резцы, концевые скребки, микроскребки, пластинки с боковой выемкой, вкладыши составных орудий, наконечники стрел. Орудия на отщепах крайне редки. По процентному содержанию пластин и орудий из них, в первую группу следует включить и Турун-Нюр I с Ижмы.

Кремневый инвентарь первой группы памятников относительно более архаичен и вполне соответствует третьему этапу волго-окского мезолита, развитому периоду мезолита Северного Поволжья и нижне-адищенскому этапу камского мезолита и датируется приблизительно V тысячелетием до нашей эры.

Более архаичными (VII тысячелетие до нашей эры) Г.М.Буров считае мезолитические комплексы из многослойных стоянок бассейна Вычегды в синдорском районе (I Висский торфяник, поселения Вис II, III). Наряду с обычными мезолитическими орудиями на Вычегде известны шлифованные изделия: каменные топоры, пешни. На Печоре их в это время нет, хотя, может быть, это суждение является следствием неполноты печорского материала. К мезолиту на Вычегде относят и редкостные деревянные вещи из торфяных отложений: охотничьи луки, санный полоз, лыжа. Для обеих районов обычны нуклеусы – конические, призматические и особенно характерной карандашевидной формы.

Во вторую, более позднюю группу объединяются мезолитические памятники, в кремневом инвентаре которых уже имеются ясные признаки зарождения неолитической техники: стоянки Топыд-Нюр V, Черепанька-Ди на Печоре. Они датируются в пределах V тысячелетия до нашей эры. Производство орудий на пластинах сильно сокращается за счет увеличения изделий из отщепов. Употребление микропластин падает до 5,5 % от общего объема материала (Топыд-Нюр V) против 80% и более в предыдущий период.

Заметно растет количество широких ножевидных пластин. Сохраняется в целом номенклатура микролитических орудий, но и здесь заметны налицо перемены – отсутствуют классические микроскребки. Видимо, более не бытовали и нуклеусы карандашевидной формы.

Заселение и освоение северных территорий в мезолите шло различными путями. В.И.Канивец видел приток населения из юго-западных областей (волго-окской и балтийско-днепровской), сопровождаемый импортом характерных изделий из пластин: наконечники стрел, в том числе свидерских форм. И второй путь, намечаемый по находкам особого типа кремневого инвентаря: шлифованные орудия, наконечники стрел из пластин (I Висский торфяник и соответствующие комплексы с суходольных поселений), который ведет к культурам балтийского круга – Кунда, Суомусярви. Г.М.Буровым установлено продвижение населения из Прикамья в долину Вычегды, где открыты мезолитические стоянки (Курьядор, Пезмог I, Кузьвомын, Ульяново) без шлифованных орудий и бесспорных свидерских наконечников стрел, но с несомненно камскими комплексами, характеризуемыми высоким процентом пластинчатой техники в изготовлении орудий. Здесь много вкладышей из средних и коротких сечений пластин, пластинок-скобелей, есть орудия геометрических форм.

Неолит

Неолит (IV – III тысячелетие до нашей эры). Поселений этап каменного века относительно непродолжителен. С VI тысячелетия до нашей эры меняется климатическая обстановка Европы и в целом в сторону увлажнения и повышения среднегодовой температуры в атлантический период и завершается на рубеже III и II тысячелетий переходом к суббореальному, более засушливому периоду.

Меняются формы орудий и техника их изготовления. Появляются неизвестные до сего времени и более эффективные орудия труда, преимущественно рубящие – топоры, тесла; изобретается техника сверления, совершенствуются другие трудовые операции и приемы, возникшие в предшествующий период (шлифование, пиление). Крупным прогрессивным новшеством было изготовление глиняной посуды.

В бассейнах Печоры, Вычегды, Мезени открыто около двух десятков неолитических стоянок. Многие из них расположены на берегах водораздельных озер: Синдорское, Ямозеро и Косминские озера. Есть неолитические стоянки и в речных долинах.

Небольшое число неолитических стоянок по сравнению с предшествующим временем (известно около 50 мезолитических стоянок) едва ли свидетельствует  о сокращении численности населения. Скорее всего наблюдаемая картина отражает уровень исследований по неолиту.

Наиболее ранней считается стоянка Черноборская III, открытая в низовьях реки Ижма. Из числа собранных здесь кремневых вещей большая доля падает на пластины и орудия из них (27 %). Черноборская керамика чрезвычайно малочисленна, украшена неясными узорами из неглубоких ямок. Она близка к наиболее ранним комплексам со стоянок Валдайской возвышенности, Прикамья, датируется началом III тысячелетия до нашей эры, не исключена и более ранняя дата этой стоянки.

Позднее, в середине III тысячелетия до нашей эры, количество неолитических памятников на Северо-Востоке Европы растет за счет притока населения из южных районов. Различаются по меньшей мере три миграционных потока: из района волго-окского междуречья, Прикамья и, по-видимому, вычегодско-вятского. Наиболее древними считаются стоянки с керамикой камского типа. Этот (первый) тип керамики с орнаментом из сплошных зубчатых узоров известен в настоящее время не далее широты Синдорского озера. Волго-окская керамика (второй тип) представлена обломками крупных сосудов полуяйцевидной формы, украшенных по всей лицевой поверхности круглыми коническими ямками и оттисками зубчатого штампа, образующими различные узоры.

Область волго-окской керамики обширна и практически объединяет в себе несколько культур, следы которых в мире керамики и кремневых вещей обнаруживаются и на северных стоянках, иллюстрирующих продвижение новых групп населения в северные широты.

Третий, вычегодско-вятский тип керамики, по Г.М.Бурову, сложился в зоне контактов волго-окского и прикамского населения, объединив в себе черты гончарства тех и других. В орнаменте этих сосудов ямочным и зубчатым мотивам сопутствую пояса шагающей гребенки – элемента, воспринятого из традиции камской орнаментации. Керамические комплексы третьего типа размещаются узкой протяженной полосой, по существу, от средней Волги на юге до Косминских озер на севере. В последнее время вычегодско-вятская керамика фиксирует поздний этап заселения края и по аналогии с датированными памятниками Прикамья относится к концу неолита.

Этническая и языковая картина столь огромного региона, каким является территория ямочно-зубчатой общности, не отличалась единством. Одни исследователи склонны считать финноязычными племена ямочно-зубчатой керамики. В истории Вычегодского края, в частности, они оставили неизгладимый след, ассимилировав в культурном и языковом отношениях местное население. Другие относят к финноязычным (финно-пермским, в частности) только племена Волго-Камской области (турбинско-волосовской), включая в нее и территорию Коми АССР. Здесь, на Печоре и Вычегде волго-камская культура взаимодействовала с культурой ямочно-зубчатой керамики.

Эпоха бронзы

Эпоха бронзы (рубеж III – II тысячелетия – IХ век до нашей эры). Длительное время медь и бронза медленно входили в хозяйственную практику северного населения. Почти все изделия по-прежнему готовились из камня. Значительные перемены испытало гончарство: в технических приемах, форме и орнаментации керамики. Хозяйство остается присваивающим – охотничье-рыболовческим.

В бассейнах крупных северных рек и на водоразделах озер открыты десятки поселений бронзового века. Обычное местоположение озерных поселений – на мысе I надпойменной террасы, гораздо реже – на склонах вышележащей террасы. Высота стоянок над меженным уровнем воды в реке колеблется от 6 до 13 метров. Стоянки из озерных районов возвышаются лишь на 1,5 – 4 мера над меженным уровнем, поскольку подъем воды в половодье здесь сравнительно мал.

Различают кратковременные и постоянные поселения. Первый вид поселений обычен на крупных реках, второй – в районе озер.

Возникновение двух видов поселений, по мнению Г.М.Бурова, зависело от особенносте хозяйства. На водораздельных озерах с их исключительными условиями для рыболовства, наличием удобных для поселений низких незаливаемых островков человек обосновался раньше, чем на крупных реках, и жил здесь, на озерах, постоянно.

В хозяйстве обитателей постоянных поселений рыбный промысел преобладал. У жителей речных долин на первом месте стояла охота, которая требовала значительных угодий, передвижений, с чем и связан полуоседлый быт.

На раннем этапе эпохи бронзы (первая половина II тысячелетия до нашей эры) Северное Приуралье заселяли различные по составу группы населения – создатели археологических культур.

Известно значительное количество стоянок зубчатой керамики, называемых так по манере украшать глиняные сосуды различными узорами посредством зубчатого штампа. Форма сосудов зачастую яйцевидная, остро- и круглодонная, напоминает еще неолитическую керамику. От же можно сказать и о кремневом инвентаре. Ограниченно, но еще применяются ножевидные пластины, ранней формы листовидные и ромбовидные наконечники стрел. Вместе с тем все более распространяются наконечники новых типов: с усеченным основанием (часто с пильчатыми краями), с выемкой в основании и черешковые, скребки на отщепах. Изделия с пильчатой ретушью по аналогиям с наконечниками стрел на беломорском побережье датируются второй четвертью II тысячелетия до нашей эры, на Урале – серединой того же тысячелетия. На стоянках раннего этапа встречаются ножи с двусторонней плоской ретушью. Известны орудия серповидной, сегментовидной и копьевидной форм.

Вследствие еще слабой изученности стоянок с зубчатой керамикой остаются крайне неясными вопросы о том, одна это культура (синдорская, по Г.М.Бурову) или перед нами несколько самостоятельных и разновременных культур, занимавших бассейны Вычегды, Печори и Мезени.

В эпоху ранней бронзы в Северном Приуралье обитало многочисленное население гаринско-борской (турбинской) культуры, которое, как считают, переселилось сюда из Прикамья. На Каме впервые изучены поселения этого типа, определен возраст памятников, выделены характерные черты керамики и инвентаря.

Гаринско-борское население изготавливало посуду из глины с растительной примесью. После обжига она становилась легкой и пористой. Нередко сосуды делались крупными, яйцевидной формы, в чем проявлялась традиция неолита. Зубчатый орнамент покрывал всю поверхность, отличался своеобразием.

Из металлических изделий достоверно ко времени ранней бронзы относится известный «Сыктывкарский» бронзовый кельт, украшенный ромбами с перекрестной штриховкой.

Керамика с поселения раннего бронзового века Галово 2

Керамика с поселения раннего бронзового века Галово 2

На реке Ижма хорошо изучено поселение Галово II. Здесь найдено много сосудов из глины с растительными примесями, многочисленные следы металлургии, изучены остатки жилищ в виде полуземлянок. На Мезени своеобразный тип полуземляночного жилища существовал у населения зубчатой керамики, оставившего особую чужьявельскую культуру.

Ко времени ранней бронзы относят некоторые предметы из растительных материалов. В пойме, вдоль края поселения Вис I (район Синдорского озера) изучен торфяник (I Висский), представляющий собой остаток староречья. В торфянике наряду с зубчатой керамикой и кремнем находились свыше 90 деревянных предметов со следами обработки, поплавок из коры, остатки крупноячейной сети из травы. В числе деревянных изделий простые деревянные охотничьи луки, полозья безкопыльных саней, лыжи, дугообразные рукоятки орудий, обручи из рыболовных сачков или верш (рыболовная снасть в виде конуса), распорки от сетей, лопаточка. Вилка-«рогуля» и диск с отверстием. Многие вещи орнаментированы. Найдены здесь и предметы, частично обработанные: палки, плахи, доски и планки со следами срезания или рубки.

Пыльцевым методом торфяник датирован концом атлантического – первой половиной суббореального периода (III – II тысячелетия до нашей эры), что указывает на его синхронность с археологическим материалом.

Найдены различные вещи, представляющие древнее искусство этого времени. Из жилища II Висского поселения происходят фрагменты сосуда с изображением водоплавающих птиц (уточек), исполненные зубчатым штампом. Они чрезвычайно близки рисункам птиц на древней керамике Финляндии, северо-запада европейской части СССР и Среднего Урала. Висская находка существенно расширяет ареал птичьих изображений к северо-востоку. С культом водоплавающей птицы, видимо, связаны и узоры в виде следов трехпалой птичьей лапы, встречаемые на сосудах раннего этапа бронзы. Такие узоры известны также на керамике более поздних культур, в состав которых вошел зауральский компонент (лебяжская, ванвиздинская), и отмечены среди тамг обских угров.

На древней культовой посуде изображался и человек. Со стоянки Лопью (бассейн Вычегды) происходит фрагмент сосуда периода ранней бронзы с фигуркой пляшущего человека, нанесенной гребенчатым штампом. Это изображение находит аналогии на петроглифах Карелии и Урала.

Есть и другие формы древнего изобразительного искусства: миниатюрные кремневые фигурки рыбы и млекопитающего, кремневая лунница. Такие лунницы близко напоминают лунные символы на петроглифах Онежского озера. Фигурные кремни характерны для поселения гаринско-борской (турбинской) культуры и, очевидно, имели широкое распространение в пределах ареала пористой керамики.

Во второй половине II тысячелетия до нашей эры изменился состав населения Северного Приуралья. Меняют облик археологические культуры, формируются первые культуры.

Большое количество памятник этого периода на Печоре, Вычегде и Мезени выделяются в своеобразную лебяжскую культуру, названную так по характерному памятнику, расположенному возле починка Лебяжского на Средней Печоре.

Лебяжские поселения располагались на речных террасах или возвышениях среди поймы. Мощность культурного слоя обычно невелика, до 40 сантиметров. Непременными объектами исследования на поселениях являются кострища и очажные ямы (стоянки Усть-Волосницкая, Знаменская, Лебяжская, Якэ I, Ягодж I), большие скопления кремня и другие следы хозяйственной деятельности.

Экономика лебяжского населения базировалась на охоте и рыболовстве. Находки костного материала и орудий промысла на некоторых памятниках (Канинская пещера) многочисленны. Вряд ли было известно скотоводство: на лебяжских памятника нет костей домашних животных.

Облик лебяжской керамики устанавливается по многочисленным находкам. Ведущей формой была широкогорлая круглодоная чаша с выпуклым корпусом и сравнительно коротким венчиком.

Орнамент украшал лишь верхнюю половину сосуда и редко опускался ниже середины корпуса. Наряду с обычными ямками под венчиками орнамент включал еще два элемента: оттиски зубчатого и крестовидного штампов, ромбы, косую сетку, зигзаги. На поздней лебяжской керамике появляются змейковый и шнуровой орнаменты, получившие распространение в железном веке.

Металлические изделия этого времени известны в основном по раскопкам святилища в Канинской пещере (верховья Печоры), в которой обнаружены 43 предмета из меди и бронзы в виде целых вещей или обломков и слитков металла. Наиболее интересны полностью сохранившиеся ножи. Они имеют изогнутую форму и, вероятно, применялись для вырезания округлых углублений. Такие ножи относятся к особому, турбинскому типу, характерному для Прикамья и Урала. На стоянках металла почти нет, за исключением обломков бронзового ножа или наконечника копья из Чуддинты I на Вычегде. К лебяжскому кругу памятников, вероятно, относится один бронзовый кельт, хранящийся в Вологодском музее, найденный где-то на Печоре.

На стоянке у починка Лебяжское и очажных ямах найдены застывшие капли металла и кусочки бронзы. Возле одной из ям лежала разбитая глиняная льячка. Подобные сосудики для разливания расплавленного металла являются доказательством местного бронзолитейного производства.

О местной металлургии свидетельствуют находки десяти бронзовых и медных слитков на Канинском пещерном святилище, оставленные на жертвенном месте, возможно, в качестве языческого жертвоприношения литейщика. Следы бронзолитейного производства установлены на Верхней Печоре, на Знаменской стоянке, в кострище которой найдены два небольших слитка (один медный, другой бронзовый) и обломки глиняных чашечек, вероятно, служивших тиглями. Обломки тиглей и медный слиточек обнаружены на поздней лебяжской стоянке Щельяюр II.

В позднем бронзовом веке на Севере техника обработки кремня находилась на высоком уровне. Для многих кремневых предметов характерны тщательность отделки и мастерство: подавляющее их большинство изготовлено на отщепах. Орудия изпластин единичны. Массовыми орудиями на лебяжских памятника являются наконечники стрел и копий, разнообразные по форме скребки и ножи.

О костяных изделиях можно судить только по находкам из слоя бронзового века в Канинской пещере. Вещи разнообразны: наконечники стрел, жерлицы, острия составных крючков.

Формирование лебяжской культуры происходило на базе культуры населения раннего периода бронзового века, селившегося на Вычегде и Печоре. В комплексах кремневых орудий и ведущих элементах зубчатого орнамента на керамике (косая сетка, ромбы, зигзаообразные линии) лебяжской культуры многое унаследовано от предшествующего этапа.

Достаточно четко выделяется зауральское влияние. Оригинальные мотивы из серии лебяжских сосудов, выполненные крестовым штампом, явно неместного происхождения, они привнесены из ареала гамаюнской культуры. Влияние зауральских (крестовый орнамент), в том исле нижнеобских, племен (змейковый орнамент), ощущается на Печоре (Усть-Волосницкая, Знаменская и Лебяжская стоянки), на Вычегде (Мыелдинская стоянка), на стоянках водораздельных озер (Синдор, Ямозеро).

В долине Вычегды прослежены остатки еще одной культуры, названной усть-вымской. Керамика этого типа найдена на многослойной Ванвиздинской стоянке близ устья реки Вымь, на поселении Вис II, на берегах Ямозера. Усть-вымские сосуды часто имеют шейку и выпуклые плечики, прямой или отогнутый венчик. Некоторые сосуды были плоскодонными.

Наиболее характерным орнаментальным приемом является нанесение на венчике изнутри ряда глубоких округлых ямок, которым снаружи обычно соответствуют выпуклости – «жемчужины». Такой же особенностью этой керамики является покрытие стенок сосудов отпечатками ткани или рогожи.

По главным признакам усть-вымская керамика не представляет оригинального явления и находит тесные аналогии на юге, в поздняковской культуре (второй половины II – начала I тысячелетия до нашей эры), на памятниках костромского Поволжья и Чувашии.

Своеобразны и кремневые изделия, связываемые с усть-вымскими поселениями. Обширный комплекс их найден на Ванвиздинской стоянке. Из незаконченных наконечников стрел здесь большинство с выемкой в основании или с усевенным и закругленным основанием, а также треугольные с слабовыделенным черешком; некоторые наконечники – с мелкопильчатыми краями.

Из металлических изделий к усть-вымскому этапу может относится бронзовый наконечник копья (Вис II) с тонким округлым в разрезе стержнем, который доходил почти до самого острия.

Памятники гаринско-борского (турбинского) населения, многочисленные на раннем этапе бронзового века, в следующий период времени неизвестны. Вероятным объяснением этому могло быть переселение или ассимиляция древнего населения. Возможно также, что поздние гаринскоборские поселения еще не открыты.

Эпоха раннего железа

Эпоха раннего железа делится на два этапа. За первым из них (VIII – III века до нашей эры) закрепилось название «ананьинский период» (по Г.М.Бурову «мыелдинский»), за вторым этапом – «гляденовский» (со II века до нашей эры по III век нашей эры).

Находки раннего железного века с поселений на реке Ижма

Находки раннего железного века с поселений на реке Ижма

Ананьинский период сопровождался заметными культурными переменами, вызванными все более усиливавшимся влиянием Зауралья. Археологические памятники этого периода на Печоре и Вычегде относят к двум различным типам, из которых один весьма близок к ананьинской культуре в Прикамье (Судострой I, Сотчемъель II, Вис I, II, Мыелдино), другой (Мартюшевская III, IV) – усть-полуйской культуре Зауралья.

Эти связи не ограничивались культурным влиянием. Скорее всего упомянутые памятники Верхней Камы, Вычегды и верхней Печоры с керамикой ананьинского типа оставлены одной из групп населения ананьинской общности, испытавшей культурное влияние  зауральского населения.

Ананьинская посуда имела форму низкой круглодонной чаши, часто с утолщением на шейке – воротничком. Обычным украшением служили шнуровые отпечатки или оттиски гребенчатого штампа. В глину сосудов примешивали дресву или толченую раковину. Памятники ананьинского типа встречаются на берегах всех северных рек: Вычегды, Печоры, Мезени.

Ананьинская керамика сохраняла ряд черт лебяжской традиции в профилировке и в мотивах орнамента, что скорее всего служит указателем на существование и дальнейшее развитие лебяжского населения и его культурны в новых исторических условиях.

Обработка кремня в ананьинское время также во многом сохраняет черты предшествующей стадии. На стоянке Мыелдино встречены ланцетовидные наконечники стрел с усеченным основанием и крупный наконечник копья, кремневые ножи с плоской ретушью и все типы скребков, характерные для позднего бронзового века и лебяжской культуры в частности.

О местной металлургии железа на первом этапе железного века судить трудно из-за отсутствия фактического материала. Но естественно предположить, что население края в эти века, имея тесные связи с племенами Прикамья, использовало опыт прикамских металлургов у себя на месте, но, видимо, в ограниченных масштабах. В пользу этого свидетельствуют все еще развитая техника обработки кремня и большое его количество на стоянках.

На первом этапе железного века продолжала развиваться металлургия меди и бронзы. В культурном слое стоянки Мыелдино, в районе очага из валунов и расположенного рядом кострища, залегали массивные фрагменты тигля для плавки меди или бронзы. Бронзовые предметы в бассейне Вычегды найдены на стоянке Мыелдино (фрагмент плоского орудия) и на берегу Синдорского озера, где обнаружено скопление из более чем 20 фрагментов бронзовых изделий, в том числе ананьинского кельта и нескольких плоских блях.

Зауральские связи местного населения объясняют появление в это время металлических орудий и предметов вооружения, обычных для Западной Сибири. К их числу относятся бронзовые наконечники стрел кулайского типа, бронзовый топор (кельт), найденный возле деревни Лыжа. Распространены были также кельты в Западной Сибири в IV – II веках до нашей эры.

В ананьинское время на Северном Урале появляются, по-видимому, и местные типы вооружения. Редким образцом такого вооружения может служить бронзовый клевец со скульптурным изображением головы орла над втулкой. Вещь найдена А.В.Журавским где-то в пределах современных Воркутинского или Интинского районов в 1907 – 1908 годах. Клевец служил боевым оружием и одновременно знаком власти. Зооморфное скульптурное изображение над втулкой клевца – очень важная деталь вещи. Такие изображения выражали общий дух искусства того времени (звериный стиль), и, вероятно, местные традиции. Изображения головы хищной птицы над втулкой являлись характерной деталью многих предметов вооружения северных областей Приуралья и Зауралья.

Второй период раннего железного века – гляденовское время. И в это врем население Печоры и Вычегды по-прежнему контактировало с прикамскими и зауральскими культурами.

Первая группа поселений (Пидж I – V, Озъяг III) содержит керамику гляденовского типа, совершенно аналогичную верхнекамской. Такая же посуда найдена на Канинском и Уньинском пещерных святилищах. Гляденовская посуда сохранила немало ананьинских черт, унаследовав от предыдущего периода форму круглодонной чаши, иногда с «воротничком» на шейке, рецептуру глины (примесь дробленой раковины) и орнамент в виде шнуровых и зубчатых оттисков. Вместе с тем гляденовская керамика отличалась от ананьинской профилировкой и узорами, в которых преобладали резные линии и разнообразные углубления. Продолжали сохранятся ананьинские традиции и в изготовлении кремневого инвентаря.

Керамика с многослойного поселения Джуджыд-Яг

Керамика с многослойного поселения Джуджыд-Яг

Мы имеем некоторое представление и о духовном мире гляденовского населения благодаря открытию на Вычегде (поселение Джуджыг-Яг) кладбища этого времени. Оно состояло всего из трех могил, и, видимо, по этой причине о нем вскоре забыли, а на данном месте возник поселок гляденовских охотников и рыболовов. Еще позднее, несколько веков спустя, сюда вновь пришли люди, но не для жительства, а устройства «жертвища», культового места.

Погребальная обрядность, наблюдаемая в гляденовских могилах, свидетельствует о загробных представлениях древнего населения. Умершему ставили в сосуде заупокойную пищу, клали вместе с ним вещи. Древесные угли в могилах, иногда опаленные кости скелета погребенного отражают веру человека в очистительную силу огня.

Вторая группа печорско-выгодских поселений (Бичевник I, Ягкодж II – керамика третьего типа) характеризуется своеобразной керамикой, орнаментированной канелюрами, овальными вдавлениями, шнуровыми и зубчатыми оттисками. Этот тип посуды, названный бичевницким, представлен ярче на Печоре и гораздо скромнее на поселениях Вычегодского края. Он имеет черты сходства с гляденовской и усть-полуйской керамикой.

Поселения раннего железного века расположены на речных террасах, в тех же топографических условиях, что и стоянки бронзового века. Пока не наблюдались признаки прочной оседлости, не встречались городища и селища с мощным культурным слоем. Весь уклад жизни охотничье-рыболовческого населения Печоры и Вычегды имел мало общего с бытом племен более южных областей, живших в условиях скотоводческо-земледельческого хозяйства.

В начале гляденовского времени на Печоре, очевидно, продолжали также существовать поселения усть-полуйской или близкой ей культуры. На них обитало охотничье-рыболовческое население, исторически связанное с Нижним Приобьем и, может быть, частично пришедшее из Зауралья в I тысячелетии до нашей эры.

Этно-культурная обстановка в очерченном районе на протяжении эпохи раннего металла представляется в следующем общем виде.

В период ранней бронзы Вычегодский край, Мезень и южная часть Припечорья последовательно входили по крайней мере в две культурно-этнические общности. Одна из них – гаринско-борская, включавшая наряду с Северным Приуральем Камский, Волго-Окский и Северодвинский бассейны. Область зубчатой керамики охватывала бассейны Мезен, Печоры, Вычегды и, частично, Приобья.

В позднем бронзовом веке на Вычегде и в более северных районах заметен приток нового населения, изготовлявшего керамику усть-вымского типа. Посуда, аналогичная усть-вымской, известна в области поздняковской культуры и к северо-западу от нее. Это текстильная керамика. Она хорошо представлена на территории Ленинградской области (Усть-Рыбежна II) и в Прибалтике, где текстильная посуда появляется вместе с приходом древнего населения с верховьев Волги. Вероятно, наряду с расселением племен текстильной керамики Волго-Окской области к северо-западу группы поздняковского населения продвинулись к северо-востоку, на Печору и Вычегду.

Поздняковцев, как и носителей текстильной керамики, относят к финно-язычным народам. На одном языке с ними, по-видимому, говорило и население так называемого усть-вымского этапа, гончарство которого, по существу, выглядит как вариант поздняковского.

Крупнейшая культура бронзового века Европейского Северо-Востока – лебяжская – сыграла существенную роль в складывании этнических групп и в последующие этапы истории. В начале железного века традиции лебяжской культуры наблюдаются в гончарстве и кремневом производстве на Вычегде, в Печорском Приуралье и в соседних районах.

Памятники гляденовского типа принято связывать с предками коми-пермяков и коми-зырян, в то время как ананьинская культура – прямая предшественница гляденовской, по распространенному мнению, принадлежит предкам всех пермских народов – удмуртов, коми-пермяков, коми.

Таким образом, общепермские, а затем и общекоми племена обитали а Вычегде и Печоре еще в раннем железном веке. В культурном отношении они многое позаимствовали у своих южных соседей, благодаря чему наблюдается такое единообразие ананьинской культуры на обширной территории. Вряд ли этот процесс был связан с передвижением значительных масс иммигрантов из Прикамья на север, иначе он бы сопровождался появлением особого типа поселений (городи)  и следами хозяйственных занятий (скотоводства) южных ананьинцев. Нивелировка материалов культуры, охватившая в ананьинско-гляденовское время Вычегду и Печору, сопровождалась, по-видимому, и языковым сближением населения этого района.

В сидорских и лебяжских племенах видят каких-то угров, в том числе и предков современных угорских народов. По другому мнению, лебяжское население отнесено к финноязычному.

К началу I тысячелетия нашей эры на основе гляденовской культуры под влиянием усть-полуйской (угорской) культуры сложился местный печоро-выгодский бичевницкий тип памятников, доживший до средневековья и вошедший в качестве компонента в состав ванвиздинской культуры.

Средневековье

Культуры периода средневековья (IV – ХIV века). Изучение средневековых памятников на печоре и Вычегде связано так или иначе с вопросом происхождения народов коми.

Начало средневековья связано с памятниками ванвиздинской культуры IV – VIII века нашей эры. Поселения этого времени известны на Вычегде, Мезени и Печоре. Открыт и изучен пока единственный могильник ванвиздинского периода – Веслянский.

Инвентарь ванвиздинского времени с поселений на реке Вычегда и Вымь

Инвентарь ванвиздинского времени с поселений на реке Вычегда и Вымь

Г.М.Буровым открыта обширная группа ванвиздинских памятников на Вычегде. Этим же исследователем произведена классификация керамики в основном на две группы. Одна из них – низкие приземистые чаши, вылепленные из пористой глины, эта керамика в значительной степени повторяет бытовавшие ранее формы гляденовского времени, другая – сильно раздутые, реповидные экземпляры – своеобразная и более поздняя.

Орнаментом покрывался лишь верх сосуда. Нередко он выглядел предельно обедненным. Торец обычно покрыт зубчатой елочкой или пальцевыми вдавлениями. От венчика до плечиков вперемежку следуют полосы зубчатых и шнуровых оттисков с неизменным бордюром внизу из зубчатых зигзагов, уголков или вертикальных оттисков зубчатки. Венчик снизу подчеркивался рядом ямок или канелюрами. В орнаментальные зоны включались и некоторые другие элементы: цепочки ромбов, ряды крестовых фигур, группы ямчатых вдавлений. Стенки внутри сосудов обычно сглажены, а сверху покрыты беспорядочной штриховкой. Глина сосудов преимущественно плотна, с примесью дресвы и дробленых раковин.

К ранним (IV – V векам нашей эры) ванвиздинским памятникам относятся стоянки Вис II (на суходоле и торфянике), сохраняющие еще черты гляденовской традиции; распространены гладкий орнамент, волнистые и подковообразные шнуровые узоры, парные и тройные вдавления. Ранними чертами обладат ванвиздинские керамические группы Синдора: Вис I, III, Симва I, II, Синдорское озеро IV и поселения Тохта на Вычегде.

Поздними памятниками (вторая половина I тысячелетия нашей эры) считаются стоянки Зеленец, Чуддинты II, Ягодж I.

Поселения ванвиздинского времени открыты в последние годы и на Мезени. Прослежено сходство мезенских стоянок с вычегодскими.

Достоверно ванвиздинским кремневым инвентарем считаются массивные скребки со слабовыпуклым крутым рабочим краем (Симва I, III, Вис II, III); отмечается общий упадок техники обработки камня, что можно объяснить значительным развитием металлургии железа и внедрением металлических орудий.

Кроме хронологических различий, намечаются и локальные варианты культуры – верхневычегодский, связанный с верхней Печорой, и второй район, охватывавший среднюю и нижнюю Вычегду, тяготел к Прикамью (ломоватово). Второй район послужил базой сложения вымской культуры вычегодских пермян.

У Ванвиздинского населения могло существовать зачаточное скотоводство. На Вис II найдены кости лошади, коровы и овцы (или козы), но из удельный вес еще очень мал и составляет лишь 2,66 % от общего количества костей млекопитающих. Кости лошади и коровы обнаружены в Канинском и Уньинском пещерных языческих святилищах вместе со средневековыми комплексами. Находки пряслиц (Тохта) также подтверждают факт разведения домашних животных. Занятие скотоводством предполагает оседлый быт. Внести ясность могли бы материалы жилищ, но о ванвиздинских жилищах мало что известно. На Вис II изучены две продолговатой формы площадки, особенно густо насыщенные находками, сажей и золой и отличавшиеся своей окраской от остальной территории раскопа. Здесь не найдены обычные для жилищ котлованы, столбовые ямки, но раскапывавший памятник Г.М.Буров счел возможным объяснить происхождение площадок существованием жилища. Отсутствие каких-либо котлованов на месте ванвиздинских поселков указывает на сооружение в ту пору наземных жилищ, изучение их следов по той причине значительно осложняется.

К ванвиздинским относят немногочисленные преимущественно железные вещи: ножи однолезвийные с уступом на грани лезвия и черешка, браслет из круглой бронзовой проволоки, рубящее орудие (обломок) (все с поселения Вис II), бронзовая застежка (Княжпогост). Группа металлических предметов происходит из погребений. С ванвиздинской металлургией связаны тигли рюмкообразной формы, в значительном количестве найденных на вычегодских поселениях. Следы металлургии многочисленны на мезенских стоянка.

Костяные орудия: гарпуны, наконечники стрел различных форм и размеров свидетельствуют о значительной специализации охотничьего промысла. Объекты охоты определяются по костному материалу: бобр, куница, олень, медведь, лось, соболь. Преобладала охота на пушного зверя и водоплавающую дичь.

Особую группу вещей представляют бронзовые бляхи пермского звериного стиля культового назначения с зоо- и антропоморфными изображениями. Происходят бляхи из кладов или найдены случайно и ни разу не обнаружены в культурном слое ванвиздинских стоянок, хотя и в пределах ареала этой культуры за исключением, возможно, Вис I и II. Основная масса блях приходится на Прикамье, на время ломоватовской культуры, памятников харинского типа, откуда они и распространялись далее на север. Не исключена частичная местная отливка фигур по готовым образцам. Дата блях, определяемая III – VI веками нашей эры, задевает отчасти финальное время гляденовской культуры. Сложные композиции на этих вещах свидетельствуют о развитии системы мифологических представлений у прикамских и вычегодских племен.

Межплеменные контакты населения двух районов заметны и по находкам на некоторых ванвиздинских стоянках импортной посуды из Прикамья харинского типа (Кузьмовын).

Единственный в настоящее время ванвиздинский могильник Вислянский I – не только характеризует одну из важных сторон этой культуры, но и дает материал для ее датировки.

Из 14 вскрытых здесь ям лишь в четырех оказались находки. Назначение остальных ям неясно. Покойников сжигали, кости ссыпали в яму вместе с золой костра. Иногда попадались и не до конца сгоревшие кости скелета. Вещи клали на дно могилы, но встречались они и в засыпке вместе с золой костра. Иногда попадались и не до конца сгоревшие кости скелета. Вещи клали на дно могилы, но встречались они и в засыпке вместе с древесными углями и золой. Черепки от двух ванвиздинских соскдов найдены на поверхности могильника. Инвентарь в могилах состоит из железного ножа, бусин, пронизки-утки, обломка перстня, пряжек и бляшек поясного набора, накладок круглых и геометрических форм, обломков металлических предметов, мелких серебряных пластин, кусочков меха. Аналогии вещам из соседних районов позволяют датировать могильник VI – VII веками. Происхождение ванвиздинского погребального обряда, не имеющего аналогий в синхронных культурах соседних районов, объясняется местными традициями, уходщими к гляденовским и бичевницким племенам.

Г.М.Буров, напротив, связывает происхождение ванвиздинского обряда с обласьтю верхнеобской культуры, где погребальный обряд также предусматривает сожжение умершего. Конечно, как считает Э.А.Савельева, для установления  родства этого одного факта мало, так как другие детали обряда не совпадают. В то же время не доказаны и местные истоки ванвиздинского обряда: могильники, предшествующие ванвиздинскому времени на Вычегде, неизвестны. Что касается гляденовских и бичевницких элементов на ванвиздинской керамике, то они могут свидетельствовать лишь о контактах сихнронных культур.

На Печоре (верхнее и среднее течение) средевековые памятники,одновременные ванвиздинским на Вычегде, отнесены к этой же культуре с тем лишь отличием, что верхняя датировка печорского ванвиздина доведена до ХIII века. В.И.Канивец видел и общую печоро-вычегодскую основу возникновения ванвиздинской культуры, уходящую корнями в культуру гляденовского типа. В процессе своего развития ванвиздинцы испытали культурное влияние соседей из Большеземельной тундры, Нижнего Приобья. На Печору, видимо, проникали и целые группы нижеобского аселения. Следствием зауральской иммиграции являются характерные керамические группы на памятниках Атаман-Нюр (верхний слой), Палью II, Пидж VIII, Малый-Соплес, Усть-Нибель II и другие, относящиеся к нижнеобской керамике оронтурского этапа I тысячелетия нашей эры.

Ощущается влияние и бичевника (канелюры, отступающая лопаточка»). В основном же керамические комплексы печорских поселений обладают всеми характерными признаками посуды ванвиздинского типа.

Исторические судьбы ванвиздинцев на Вычегде и Печоре различаются. Если в первом районе ванвиздинцы участвовали в сложении вымской культуры вычегодских пермян, то на Печоре складывалась иная, далекая от ясности картина. В.И.Канивец на основе локализации летописной печеры на верхней и средней Печоре (Б.А.Рыбаков, А.П.Смирнов) видел в печорских ванвиздинцах народ печеру, с которым встретились переселившиеся сюда позднее коми и слились с ними. Этот процесс, по мнению В.И.Канивца, ускорялся культурной и, по-видимому, языковой близостью коми и печеры.

Период, следующий за ванвиздинской культурой, наиболее полно изучен на материалах памятников бассейна среднего течения Вычегды. Здесь раскопаны поселения и могильники, принадлежавшие летописной перми вычегодской – непосредственным предкам современных коми (зырян). Культура, созданная этим народом, получилаа наименование вымской по названию реки, бассейн которой, согласно письменным источникам («Житие Стефана Печерского») и археологическим данным, вырисовывается в качестве главного района в пределах обитания вычегодской перми. Но древняя пермь расселялась и на значительно более обширной территории, а именно: на Удоре, Пинеге, средней и нижней Вычеглде, на реке Лузе (Лоемское городище и могильник).

Намечаются два, а возможно, и три района вымской культуры: собственно вымский, нижневычегодский и удорский. Особенности подмечены в деталях погребального обряда. На Выми более, чем на Вычегде, стабильны размеры и ориентировка погребальных камер. Есть и некоторые особенности, связанные с оформлением могильной камеры. Меньше различий в сопровождаемом инвентаре. Здесь можно назвать единственное специфическое для Выми украшение – крестовидную бляшку. В керамике из-за малочисленности выделить местные черты затруднительно. Особенности третьего, удорского района еще более трудно различимы.

Локальные особенности вымской культуры являются результатом ее многокомпонентности, включения в состав древних пермян различных по происхождению групп населения.

Памятники вымской культуры объединяются в две основные хронологические группы: ранняя группа Х – ХI веков, поздняя ХII – ХIV веков. Намечен и переходный этап ХI – ХII веков. Этапы различаются по особенностям погребального обряда, комплексам украшений и керамике.

Вещи и украшения вымской культуры с Кичилькосьского могильника

Вещи и украшения вымской культуры с Кичилькосьского могильника

Наиболее ранними считаются могильники Кичилькоський, Усть-Сысольский и предположительно Ошмосский, Кедвавымский, Джибъягский. Умерших погребали по обряду положения и сожжения. В первом случае тело заворачивали в ткань и луб и клали головой на север, реже – на восток. Сопровождающие вещи многочисленны и расположены в том порядке, в каком их использовали в жизни. Ножи висят на поясе или лежат вместе с наконечниками стрел, шильями, кресалами у бедер. Топоры лежат в изголовье, ногах или сбоку. Из украшений часты подвески, разнообразные пронизки, бусы, перстни и височные кольца. Определенное место занимали посуда (глиняная или металлическая) и другие вещи. В могилах и в стороне от них встречаются жертвенные комплексы вещей. Нередки на территории могильников остатки поминальных тризн в виде зольных линз костров, черепков, украшений.

В могилах с сожженными покойниками вещей мало, они лежат беспорядочно, часто сломаны.

Важным признаком, характеризующим первый этап, является керамика. Это сосуды баночной формы с круглым или уплощенным дном. Орнамент преимущественно зубчатый, кольцевидный и шнуровой.

Сосуды из погребений Кичилькоського могильника

Сосуды из погребений Кичилькоського могильника

Ранний этап довольно убедительно датирован по многочисленным находкам монет (среднеазиатских и европейских) Х – ХI веков из Усть-Сысольского и Кичилькоського могильников. Правда, в Кичилькоськом могильнике ряд могил относится к ХII – ХIII векам.

В это время вымские памятники отличает пестрота вещественных комплексов и погребальной обрядности, что свидетельствует о незавершенности процесса формирования культуры древних пермян. Ареал вымских памятников позднего этапа шире. Помимо Выми, они известны на Нижней Вычегде, Вашке и Мезени. Важно то, что наряду с могильниками этот период культуры изучен и по материалам поселений.

На Выми изучались могильники: Веслянский II, Ветьюский, Кичильскоський, Ыджыдельский, Жигановский, Вадъягский, Гидсайягский и Кокпомъягский. К нижневычегодской группе относятся Ленский могильник, а к третьей – Вильгорсткий могильник на реке Вашке. Как видно и перечня, районы представлены далеко не одинаково, и это обстоятельство сказывается на полноте характеристик и объективности выводов. Широким раскопкам подвергся Кичилькоський и Лоемский могильники.

На позднем этапе преобладает этап сожжения умерших. Появляются новые детали деревянных конструкций могил: домовины на столбах и одновенечные срубы. Меняется состав сопровождающего инвентаря. Из посуды остается глиняная, сохраняющая форму раннего этапа. Медные котлы исчезают. Орнамент упрощается, становится однообразнее. Наряду с традиционной появляется славянская кружальная посуда. Существенно меняется состав украшений костюма. Исчезают многие традиционные формы вещей: шумящие подвески с утиными лапками, круглые нагрудные бляхи, перстни, накладки, привески. Вместо них появляются новы, выработанные на месте или привозные. К числу последних принадлежат многие славянские украшения. Типично местными формами являлись подвески: бубенчики – грушевидные, шаровидные, колоковидные, бутыльчатые, конусовидные, спиралевидные и трубчатые пронизки.

В ходе постепенной нивелировки разнородных элементов вымская культура на позднем этапе становится однообразной, вполне оформившейся культурой перми вычегодской – предков коми-зырян. Оформление и развитие вымской культуры происходило под воздействием контактов и влияний, направление и характер которых не были стабильными. Первоначально, в Х – ХI веках, проявлялись западные, южные и юго-западные связи, документируемые многочисленными находками саманидских монет, болгарских, вепских украшений, вещей финского населения Поволжья и Прикамья. Хотя эти связи, во многом определившиеся родственностью народов, сходством идеологии, заметно влияли на облик вымской культуры, но они все же не лишили ее местного колорита даже на раннем этапе. Обряд погребения, керамика, украшения – все эти важные признаки культуры, вместе взятые, представляли своеобразное явление в истории Вычегодского края.

В процессе исторического развития местный этнический субстрат оказался достаточно мощным ассимилятором культуры родственных, а также и неродственных, чуждых в этническом отношении групп населения, проникавших в пределы Вычегодского края.

Позднее, приблизительно с ХII века, направление культурных связей меняется, господствующими становятся контакты с русским населением Новгородского княжества. Ощущаются и восточные связи с зауральскими уграми.

В общих контурах вырисовывается картина хозяйственных занятий пермян. Они занимались традиционной охотой на пушного зверя и рыболовством. Получили развитие и производящее хозяйство, земледелие и скотоводство, о чем свидетельствуют находки зерен овса и гороха (Кичильский могильник), деталей пахотных орудий (лемеха, сошники), костей домашних животных (лошадь, корова, овца), удил, ножниц для стрижки овец.

Ни одна из форм хозяйства в экономике пермян особенно не выделялась. Охота и рыболовство сохраняли еще немаловажное значение и их жизни наряду с развивавшимся скотоводством и земледелием.

Высокого уровня достигала металлургия железа и бронзолитейного производства. Находки разнообразных вещей многочисленны, а формы их стандартны, что указывает на существование ремесленных мастерских для удовлетворения массового спроса. Развитие получили и домашние производства: кожевенное, косторезное, прядильное, ткацкое.

Достигнутый относительно высокий уровень хозяйства имел далеко идущие социальные последствия, выступая активным разрушителем экономического равенства общинников. Уиление новых явлений заметно сказывается на планировке поздних кладбищ ХII – ХIV веков. Вместо однообразной рядности в расположении могильных ям наблюдается стремление выделять небольшие группы могил, обособить их от прочих посредством изменения ориентировки.

Последующее включение края в состав Русского государства, втягивание населения в сферу рыночных связей ускорило процесс социальной дифференциации и оформление феодальных отношений у потомков вычегодских пермян.

Важным и сложным является вопрос генезиса вымской культуры, ее связи с предшествующей ванвиздинской и другими культурами.

Традиционный взгляд на этногенез коми народа, как уже сказано выше, в котором решающая роль отведена передвижениям племен – предков коми-зырян, осевших в конечном итоге на Вычегде, отрицает и автохтонность развития культуры вычегодских пермян (вымская культура).

Новый подход к проблеме, высказанный Э.А.Савельевой, заключается в частичном признании переселений из Прикамья, которые не играли существенной роли и проходили не в IХ – Х веках, как считают сторонники миграционной теории, а в основном более древние периоды. Э.А.Савельевой делается упор на местный характер вымской культуры, выросшей на ванвиздинской основе, точнее, на средне- и нижневычегодском вариантах этой культуры при участии западнофинского (вепского) населения, близкого поволжским финнам (лузская пермца), и славянского, сравнительно наиболее позднего.

Что касается близости вымской и синхронной ей родановской культуры на Каме, то она является не следствием простого переселения (хотя полностью оно не отрицается) прикамского ломоватовского населения на Вычегду, как считают сторонники миграционной теории, а главным образом указателем общей подосновы предшествующих культур: на Вычегде – ванвиздинской, а на Каме – ломоватовской, в которой следует видеть ананьинские и гляденовские племена раннего железного века Камско-Вычегодского региона.

Археологические памятники по районам: Удорский, Усть-Цилемский, Сосногорский, Ижемский, Усинский, Интинский, Печорский, Вуктыльский, Троице-Печорский, Княжпогостский, Усть-Вымский, Сысольский, Сыктывдинский, город Сыктывкар, Корткеросский, Усть-Куломский.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *